Подтянутый, серьезный, мужественный,сильный человек Сергей Николаевич одет в военную форму, на погонах у него звездочки капитана. Вокруг - колючая проволока. Мы в зоне - в Ардатовской воспитательной колонии для юных (от 14 до 18 лет) правонарушителей.
Чтобы лучше понять, почему это место является таким 'заманчивым' для ардатовцев, мечтающих о трудоустройстве, нужно знать нижегородскую провинцию.
Ардатов - старинный русский город, история его насчитывает около пяти веков. Живет в нем всего 12 тысяч человек, не много. Но и не так уж мало. Тихо, спокойно, размеренно течет здесь жизнь, и все бы хорошо, только очень мало рабочих мест. Строек нет, дорожные и ремонтные работы не ведутся, промышленность только пищевая (и только для своего города), все предприятия, что работали до 1992 года, стоят. На бывшем местном оборонном заводе 'Сапфир' ('кормильце' в прошлом: 1500 рабочих мест) сейчас трудится всего 400 человек. Работают только бюджетники: школы, детские садики, больница и коммунальное хозяйство. Народ перешел на самообеспечение: огороды - летом, зимой - поросята, овцы, куры и другой домашний скот.
Вот почему колония, дающая городу 325 рабочих мест, так привлекательна для взрослого населения Ардатова. И еще. По сравнению со всеми остальными бюджетниками, служащие колонии получают деньги регулярно и почти вовремя, поскольку находятся на балансе Министерства внутренних дел. А это значит, что, кроме зарплаты (самая маленькая - 300 рублей), есть еще и паек - 370. Для города Ардатова сумма, получающаяся при сложении, почти сказочная. Так много в городе не получает, пожалуй, никто, разве что крупные должностные лица или очень удачливые торговцы-предприниматели.
'Тихая' обитель
Колония не очень большая. Может вместить сразу до 650 заключенных (это если плотно, в два яруса нар заселить все казармы). На сегодняшний день в колонии всего 357 парней. Не потому, что резко сократилась подростковая преступность, отнюдь. Просто следственный аппарат не справляется с мощным потоком возбуждаемых уголовных дел. Пока суд да дело, мальчики - юные уголовники - сидят в СИЗО, печально известном месте. Иногда сидят месяц, чаще - два, еще чаще - четыре месяца. 'Счастливчикам' выпадает аж по полгода. В СИЗО, известно, свои 'прелести': туберкулез, чесотка, вши, стрептодермит (это когда гниет кожа на месте любого пореза и даже крохотного прыщика). Если в Ардатовской колонии случаев туберкулеза пока не выявлено, то стрептодермит - бич колонии. На лицах, руках парней многочисленные гнойные раны. Некоторые даже не могут носить сапоги и ботинки; ноги распухли от волдырей. Вылечить такую инфекцию крайне тяжело, хотя меры принимаются очень активные. Даются колонистам витамины, делаются внутренние инъекции лекарств, применяются наружные средства - все это прислала в колонию одна правозащитная организация из Москвы (бесплатно!). Но случаев болезни по-прежнему много.
В остальном же внешний вид колонистов вполне удовлетворительный. Худых и изможденных нет. Напротив, многие на казенных харчах заметно поправились. Ведь на свободе далеко не все из них имели трехразовое горячее питание. Меню в 'колониальной' столовой хоть и не блещет деликатесами, но однако есть в нем положенные белки, жиры и углеводы. Встречаются и витамины. Калькуляция такова: в день на одного воспитанника тратится 34 рубля 66 копеек, из них только на еду - 6 рублей 10 копеек. Не составит труда сосчитать прожиточный минимум заключенного - ежемесячно государство тратит на одного несовершеннолетнего преступника 1 тысячу 39 рублей 80 копеек (в новом исчислении).
Впрочем мы отвлеклись. Продолжим заочную экскурсию по месту заключения. Площадь колонии невелика. Вышки, охранники, сторожевые собаки. Начальство, администрация вне зоны, снаружи. Потом, как водится, КП с очень строгой системой контроля, и вот мы на плацу. С него видны строения: столовая, клуб, ленинская комната и четыре казармы (здесь они называются отрядами). Внутри зоны перемещения разрешены только строем. Зато возле каждой казармы сеткой отгорожены как бы небольшие дворики - там колонисты ходят свободно, по-домашнему. Все в темных специальных спецовках.
В казарме - двухэтажном здании - своеобразный уют. Чистые умывальники внизу, наверху спальни. В каждой спальне от 15 до 25 железных коек, аккуратно заправленных, чистейшее белье (меняется каждые 10 дней, моются также 1 раз в декаду). Поразительно: на окнах веселенькие занавески, коврики на стенах, и самое неожиданное в таком месте - много комнатных цветов на окнах и тумбочках.
- Откуда все это? - интересуюсь у Сергея Николаевича, воспитателя 4-го отряда.
- Некоторые родители привозят, хотят, чтоб ребятам было уютно, чтоб что-то напоминало о доме, о жизни. Цветы приносят воспитатели, учителя из дома. Ребята сами ухаживают, поливают... Из коридора вбежал котенок.
- Здесь и животные живут?
- Живут кошки, хоть и не положено, - краткий ответ.
Не положено, хотя многим оказавшимся здесь, вероятно, не хватает общения с домашними животными, ведь это, говорят, тоже смягчает жестокие сердца.
Внутренний распорядок
К школе здесь относятся серьезно. Учат уроки обязательно. Иначе нельзя. Ведь по итогам успеваемости и поведения в колонии выводятся баллы. По итогам баллов назначаются условия содержания - так называемые режимы. В Ардатовской колонии четыре типа условий: обычные, облегченные и льготные. Есть еще и строгие, но они не пользуются популярностью среди колонистов (на строгом всего 2 человека содержатся - это редкость). Естественно, все стремятся завоевать льготные. Во-первых, есть возможность выйти досрочно, во-вторых, разрешается больше свиданий, посылок и передач, свидания за пределами зоны допускаются в течение 5 суток. То есть целых пять суток можно забыть обо всем: о колючей проволоке, построениях и так далее. К тому же льготнику разрешается тратить больше средств с личного расчетного счета. У всех воспитанников, даже у сирот и оставшихся без попечения родителей, имеются свои личные счета, с которого он может тратить деньги в 'колониальном' магазине на сладости, сухие продукты и другие нужные принадлежности. Сиротам идут средства из благотворительных фондов и из районных (по месту жительства) органов опеки.
Начальник колонии, Василий Модестович Пулин, считает, что сейчас колония держится во многом, благодаря благотворительным пожертвованиям некоторых организаций. Слава Богу, гуманитарная помощь идет часто. В ней и продукты, и обмундирование, и даже лампы для освещения.
Ведь одной колонии не справиться со своими проблемами. Самая большая беда в том, что нет работы для ребят. Есть хорошие и большие производственные площади, цеха, станки и инструменты, но нет заказов. Порваны все связи, которые годами налаживались с предприятиями области. Ностальгию вызывает вывешенный в коридоре канцелярии колонии стенд 'Продукция, выпускаемая ВК') (воспитательной колонией). Теперь вся эта продукция невостребована. Из всех производств работает только швейный цех, где шьют трусы для заключенных. На этом заняты, понятное дело, лишь несколько человек. Будет строиться миникомплекс для выращивания свиней. Раньше было и подсобное хозяйство у колонии, но оно оказалось невыгодным, убыточным.
- Нельзя оставлять осужденным вакуума, - считает Константин Михайлович Заикин, начальник отдела воспитательной работы колонии. - Нужно, чтобы они постоянно были заняты, а не слонялись без дела. Безделье развращает и дает почву дурным мыслям и намерениям, - продолжает он.
Вот и стараются воспитатели и руководители колонии сами придумывать занятия для своих подопечных. В наше время это нелегко.
(Окончание следует).
В.КОСТРОВА